Говорят: не встречайте своих кумиров.
Лола, может, и рада бы, да только Ирвинга она знает столько, сколько себя помнит.

Между ними разница в семь лет и, казалось бы, ничего общего кроме родственных связей, но она таскается за ним хвостиком с тех самых пор, как научилась ползать, и звонит ему при первой же необходимости, потому что знает: он всегда приедет и разберётся. В её десять он отвозит её на танцы, рисование, теннис и урок лепки из глины (увлечения Лолы меняются каждые несколько месяцев, ни один навык так и не становится отточенным до идеала); в тринадцать проводит с собой на её первый «взрослый» концерт; в пятнадцать монтирует за неё её первый влог из летнего лагеря; в шестнадцать забирает с вечеринки, на которую её не отпускали, держит ей волосы, пока она, впервые попробовав и не рассчитав с алкоголем, сгибается над унитазом, и отмазывает перед мамой, говоря, что она просто уснула у него, пока они смотрели фильм; а в восемнадцать — отправляет её в универ, беря все расходы на себя, потому что если кто из Найтов и должен обзавестись дипломом, то явно Лола. Ирвинг делает всё, чтобы из Долорес что-то получилось, всегда оказывается рядом и никогда не разочаровывает [это ненадолго].

> родители погибли в пожаре, и твое детство после трагедии закончилось. ты взял на себя роль моего опекуна, заменил мне отца и мать, пошел работать в полицию, чтобы у нас была хоть какая-то стабильность. настолько сильно старался уберечь меня от любой боли, что... вырастил абсолютно избалованную занозу в заднице.

> > ты действительно пытался строить свою личную жизнь, но каждое твое свидание превращалось в  катастрофу. девушки бежали от тебя, роняя туфли, не желая больше иметь ничего общего с парнем, у которого дома живет настоящий дьявол в юбке. я резала или "случайно" пачкала их дорогие вещи, вклеивала пережеванные жвачки в идеально уложенные волосы, закатывала истерики, отравляя любую твою попытку привести кого-то на нашу территорию. ты лишь тяжело вздыхал, извинялся перед очередной пассией и шел убирать за мной последствия. были ли наказания? были. продолжались ли они долго? нет. я всегда старалась растопить твое сердце брауни или банановым кексом собственного приготовления.

> > > знаешь, я понятия не имею, что творится в твоей голове после всех этих лет, и хочу, чтобы ты сам это решил:

эта история о том, как не замечать очевидное.
как его отрицать и делать вид, что всё в порядке.

( в порядке же, укён*? )

отец говорит, что с тобой нельзя.
тебя трогать не нужно.

и я понимаю, что он прав.
как же он чертовски прав.

после того как мистера Джекинса вяжут на паспортном контроле с криво вклеенной визой (Джеймс сказал «не отличишь от настоящей, я тебе зуб даю, бля буду), мистер Джекинс бегает по небольшому прокуренному кабинету, и Адаму приходится выйти из анабиоза сытой змеи и превратиться в охуевшого горного козла. Адам не любит, когда что-то идет не по плану. Адам не любит, когда пиздюля огребает он один, особенно за проебки Джеймса. Адам и мистер Джекинс кружат вокруг стола как в деревне дураков, и мистер Джекинс плюется яростью и слюнями, обещая натравить на них двоих миграционку.
Вот так все начинается. .
( ищем доктора, которого мы будем разводить на визы, таблетки и прочую чухню приколы и сексы )

когда-то генри был молодым перспективным вторым пилотом, и ему пророчили светлое будущее в авиации. когда-то амелия была талантливой и подающей большие надежды гимнасткой. но семь лет назад две судьбы были сломаны, и в том, что мечты мисс гилмор сломались, словно карточный домик, виноват пьяный водитель, сбивший девушку и скрывшийся с места преступления, испугавшись.
// мужчина был раздавлен, начав глушить собственное горе в алкоголе.
// она до сих пор пытается вспомнить, как могла не увидеть несущуюся на огромной скорости машину.
// спустя семь лет после произошедшей трагедии, они впервые столкнутся с амелией лицом к лицу.

Заявка с перспективой в пару если сыграемся. Я люблю писать посты, не спидпостинг, конечно, но пост в неделю/полторы видеть бы хотелось. Ждать месяцами не умею и перегораю. Пишу от 1 и 3 лица, от 4к+. Выше описано общее видение, все можно поправить и переделать, если будут другие пожелания и идеи. Приходите, пожуем стекло вместе.

Если кто-то спросит, как Фури зовут на самом деле, никто не вспомнит.
Более того, никто и не знает.
Она так хорошо вживается в образы, создаваемые больным воображением словно по мановению волшебной палочки, что сама с легкостью забывает имя, которое повторяла мать, когда укладывала ее спать. И что именно орал отец, перед тем, как выбить запертую дверь детской комнаты.
Фури появилась в Балтиморе так же внезапно, как и исчезла годом позже. Одни уверяли, что она прилетела из Лос-Анжелеса, другие считали, что искать ее нужно в Нью-Йорке. И все они были по-своему правы.
Фури рассыпается на атомы, когда возникает в поле зрения, и материализуется, стоит хватким пальцам кольцом сомкнуться вокруг смуглого запястья. Поймай ее, если осмелишься, и потом сожалей, что когда-то хватило ума связаться.

зачем выбирать один троп когда можно взять все:
# friends to enemies, enemies to friends, friends to lovers, lovers to enemies, enemies to <...> ??

« so tell me how does it taste?
and was it all worth the wait? so was it worth what it takes? »

между нами много но, много если, много вдруг  ;; страхов, сомнений, ж е л а н и й
вдруг мы всё испортим, проебём, уничтожим дружбу, что тянется с самого детства
( уже )
если остальные узнают?
не поймут и отвернутся - мы и сами следуем этому ( стадному ) инстинкту
касаемся друг друга едва заметно, чтобы никто не увидел, чтобы мы сами не поняли и списали на случайность, так же проще? да?
так же как вместо слов тупо отшутиться и притвориться;
а потом идём стирать костяшки в кровь - о стены и лица друг друга.

между нами [ что-то ] было, но делаем вид, что не
потому что знаем - ничего не получится. не в этом месте, не в этих условиях
( а в других мы никогда не окажемся )

я и ты - типичные хоуми (и хомо obv), выросшие в маргинальном, но в целом неплохом районе, где каждый друг другу семьядругбрат. возможно, если бы гомофобия в нашем кругу так крепко не пустила корни, у нас были бы какие-то шансы, а пока лишь рациональные опасения стать изгоями с постыдным клеймом.