[indent] Дрогон обрёл свободу и теперь лишь понимает, чего мог лишиться, если бы остался тогда возле матери. Чувствовать ветер и тепло солнечных лучей телом. Оставаться всегда самим собой и поступать так, как велит звериное, истинное «я». Радоваться успешной охоте, ощущая вкус теплой крови и плоти, а не питаться с подачек трясухщихся погонщиков. Больше не беспомощный детёныш – свирепый зверь, которого начали бояться и разносить вести о «черной тени с небес».
[indent] Он какое-то время ещё остаётся возле Миэрина, скрываясь от посланных за ним охотников днём и ночью иногда пролетая над уснувшим городом. Искал братьев, пытаясь в ночном воздухе уловить их след, полагая, что и они теперь сами по себе. В первый, второй и даже в пятый раз не было никого. Запах почти исчез и тогда Дрогон решил поискать ответы у матери. Да только и там не было ни Визериона, ни Рейгаля. В глазах матери зверь прочёл достаточно, не позволив коснуться до себя чуть дрогнувшей рукой, и вновь скрылся в ночи.
[indent] Миэрин остаётся позади. Дрогон оставляет позади высокие пирамиды и городские стены. Мчится навстречу солнцу. Туда, где впервые открыл глаза и подал голос. К окраинам Дотракийского Моря. Он садится посреди травы и вдыхает смутно знакомый запах. Урчит, словно огромный кот. Отряхивается и вновь поднимается в небо, кружа над полем. Выдыхает пламя, обозначая место, что теперь послужит ему логовом. И едва остаются тлеть угли, как Дрогон вновь подаёт голос и садится на теплое место.
Он перестает вести счёт дням, привыкнув вместе с лучами солнца подниматься вверх и парить над просторами, выискивая добычу. Дрогон несколько раз замечает кхаласары, большие и малые, следует за ними, но не позволяет никому из табунщиков приблизиться к себе, исчезая заранее. Иногда его тянет назад, но память о предательстве не дает надорванным узам срастись вновь.
[indent] Однако теперь тревога в нем нарастает. Эти чувства не его, но не замечать их сложно. Дракон мечется и трясет головой, переступает с лапы на лапу в нерешительности и то раскрывает, то складывает снова крылья. Он скалится и рычит. Трогает носом старые кости и резко вскидывает морду к небу. Из горла вырывается рык. Разум проигрывает сердцу и зверь сначала пригибается к земле, а после в прыжке, сделав пару мощных взмахов, наконец, поднимается в небо.
[indent] «Какая тварь посмела?!»
[indent] Путь до Миэрина не близкий, но у Дрогона достаточно теперь сил для подобных перелетов на полной скорости. Он не обращает внимания на то, как степь обращается в пустыню. Лишь ждёт с нетерпением, как из песка начнут на горизонте вырастать пирамиды и городские стены, окружавшие Миэрин. Они не спасут от атаки с воздуха, но прежде...прежде нужно увидеть мать. Чужой страх захлёстывает подобно волне, но легко обращается в гнев.
[indent] Миэрин распростерт в тени его крыльев. Люди внизу его не волнуют. Пока. Пусть смотрят в небо и замирают от страха или бегут прочь. Мать хотела, чтобы он не становился чудовищем, что сеет боль и смерть, и сейчас зверь повинуется. Сейчас, хотя злость, что пламенем в крови требует немедленного выхода. Плевать, что будет после. Скоты посмели бросить вызов дракону и теперь заплатят сполна.
[indent] На подлёте к арене улавливает запах крови и пота, животного страха и отчаяния. Дрогон бросается вперёд и вниз. Пламя вырывается вслед за рыком, привлекая внимания тех, кто внизу. Дракон смотрит вниз, ищет среди разноцветной толпы одного-единственного человека. Вынужденно движется по кругу. Криков не слышит, но чувствует страх – тот же, что и разбегающейся отары – и хищник в нем ликует. Ему все равно, кто встанет на пути: женщина или ребенок, старик или воин в расцвете лет, калека или здоровый – все они ему сейчас враги и потому лишь становятся целью.
[indent] Лишь на втором круге он распознает ее - женщину, что привык звать матерью. В окружении тех самых людей, что приходили на поклон и умоляли о милости. И вот их благодарность за милосердие. Дрогон вновь подаёт голос и устремляется к земле. Садится и даже не замечает, что под лапами оказывается пара разряженных в яркие тряпки и маски. Чувствует лишь тепло и вязкую сырость, но тут же переключает свое внимание на людей. Плевать.
[indent] «Здравствуй, ма...»
[indent] Одного косого взгляда на мать хватает, чтобы принять решение. Один из окружавших вдруг срывается с места, достав мелкий клык из стали и тем самым подписывает приговор всем остальным. Реакция зверя инстинктивна и почти мгновенная. Дрогон атакует быстрее любого прихвостней королевы, бросившись вперёд и тут же хватая человека. Один укус и тело обмякает в драконьих клыках. Вкус крови заставляет зверя заурчать. Он трясет головой, играет с первым убитым врагом, точно в зубах не человек, а тряпичная кукла. Сильнее сжимает челюсти, ломая кости в щепки и, в конце концов, разрывает тело. Отбрасывает надоевшую игрушку и вновь смотрит на мать, однако снова отвлекается.
[indent] «Вам конец. А теперь...Умрите. »
[indent] И на сей раз пускает пламя в ход, сам себе отдав приказ. Без разбору и без прицеливания. Припадает к земле, пытаясь до некоторых дотянуться и схватить. Рычит и мечется по сторонам, пока резко не останавливается, почувствовав болезненный "укус". Высокий крик, смесь боли и ярости перекрывает гомон толпы. Но Дрогон не собирается останавливаться. Превозмогает боль и бросается вперед, желая разорвать любого, кто только попадется.
