Тесса стояла на краю тропинки, чувствуя, как воздух вокруг кажется плотнее — будто сама природа затаила дыхание, наблюдая за ними. Лес, в который привёз её Хардин, был настолько тихим, что собственные мысли звучали слишком громко. Каждая из них билась о ребра тревогой и чем-то непрошеным, тянущим к нему, противоречивым, как всегда.

Она шла за ним почти автоматически, иногда бросая короткие взгляды на его спину — широкую, напряжённую, но в этот момент непривычно спокойную. Казалось, что даже его шаги мягче, чем обычно. Ветер пробегал по листве мягким шелестом, солнечные пятна прыгали на земле, а сердце Тессы стучало как-то неритмично, сбивая дыхание.

Когда она увидела воду — серебристую полоску, сверкнувшую между деревьев, — она на секунду остановилась. Пруд будто лежал вне реальности: тихий, гладкий, почти нереальный, как место, которое прячут только для себя. И от этой мысли её кожу будто пробежал лёгкий холодок. Он привёз её туда… почему? Зачем именно сюда?

Тесса наблюдала, как Хардин подходит к самому краю пирса, его силуэт вырисовывается на фоне водной глади. В его голосе не было привычной издёвки, только мягкость — пугающая, потому что она умела разрушать её самообладание быстрее любой грубости. Когда он повернулся к ней, солнечный свет лег на его лицо так, что она на мгновение забыла, что должна держать дистанцию.

Его улыбка… такая открытая, почти мальчишеская — будто это не тот Хардин, что постоянно бросает едкие комментарии или прячет чувства за колючками. Тесса почувствовала, как внутри всё смешивается — осторожность, смущение, любопытство, будто в ней открывают дверь, за которой давно никто не был.

Но когда он снял футболку, движение оказалось слишком внезапным. Она резко отвела взгляд, но краем глаза всё равно видела — кожу, рисунки, воду, которая манила прохладой. И в этот момент она поймала себя на том, что не может решить: раздражает ли её его уверенность или… что-то другое, более опасное, тянет к нему с каждым словом.

Он нырнул, и вода разошлась волнами. Смех Хардина, звонкий и свободный, отразился от поверхности пруда, и Тесса почувствовала, как внутри что-то дрогнуло — словно этот звук схлопнул расстояние между ними.

— Если стесняешься, надень мою футболку… — его голос донёсся легко, без нажима. Слишком легко.

Тесса стояла на краю пирса, пальцы её дрожали, сжимая подол собственной одежды. Она чувствовала запах воды, свежий, летний воздух, ощущала тепло солнца на коже — всё это будто подталкивало вперёд. А где-то глубоко-глубоко внутри рос страх: что она делает шаг не просто в воду. Что этот шаг — к нему. Несмотря на здравый смысл. Несмотря на предупреждения, которые звучали в голове всё чаще: ему нельзя верить.

Но именно сейчас, наблюдая, как он ждёт её в воде, она впервые увидела, что он тоже не до конца понимает, что делает. Что игра перестала быть игрой.

И от этой мысли сердце Тессы забилось ещё сильнее.

Всю поездку, она прибывала как будто в своих мыслях, то ли нарочно избегая слушать его слова, то ли это получалось само собой, потому что двигалась девушка словно на автопилоте, пока вдруг не стало слишком жарко. Именно в тот момент она будто бы очнулась ото сна.

Тесса стояла на краю пирса, сжимая в пальцах подол юбки так крепко, будто ткань могла удержать её от того шага, к которому подталкивала каждая частичка воздуха вокруг. Она чувствовала прохладный ветер на коже, слышала тихое журчание воды, видела, как солнечные лучи танцуют на поверхности пруда — и всё это будто окутывало её мягкой сетью, в которой словами Хардина, его взглядом, его голосом уже были завязаны узлы.

Она пыталась убедить себя, что должна повернуться, сказать ему, что это всё слишком странно, слишком… неправильно. Он уже доказал, что любит играть чужими эмоциями. И если она сделает шаг к нему, то рискует стать очередной частью его шутки. Она повторяла это снова и снова, как мантру, и всё же — внутри щемило. Потому что где-то глубоко она ощущала: он не совсем играет сейчас.

Тесса медленно присела на корточки у краю пирса, опуская пальцы в прохладную воду. Она вдохнула, пытаясь остановить дрожь, но сердце всё равно билось слишком быстро. В отражении на гладкой поверхности она увидела себя — смущённую, растерянную, пытающуюся выглядеть спокойнее, чем есть на самом деле.

И всё это возникло из-за него.

Она подняла взгляд — туда, где Хардин ждал. Его силуэт расплылся в бликах воды, но она чувствовала его присутствие почти физически. Именно это пугало сильнее всего: то, как он умудрялся влиять на неё, даже не прикасаясь.

Тесса выпрямилась, уставившись в воду перед собой, будто надеясь найти там ответ. Движение, едва заметное, проскользнуло в глубине — лёгкая рябь от его руки или шага. Она вдохнула глубже, пытаясь проглотить комок сомнений.

Ей хотелось спросить его: Зачем? Почему показывать ей это место? Почему вдруг быть другим? Почему быть… мягким?
Но слова застряли в горле. Он слишком легко разрушал её логичность, заставлял чувствовать больше, чем она хотела признавать.

Тесса взяла его футболку — она лежала рядом, тёмная, тёплая от его рук. Прикосновение к ней вызвало в груди странный отклик, будто ткань хранила его смех, его дыхание, его взгляд. Её пальцы дрогнули, но она всё же прижала футболку к себе, словно собираясь с силами.

Она ещё не знала, войдёт ли в воду. Ещё не решила, позволит ли себе этот шаг — или упорно останется на берегу, удерживая хрупкую грань между осторожностью и тем, что стремилось её разорвать.

Но в одном она была уверена.

Тесса никогда прежде не чувствовала себя настолько близко к тому, чтобы переступить собственные границы ради человека, которого она, по идее, должна была избегать.

И это пугало сильнее любой глубины.

Тесса посмотрела на футболку в своих руках, и какое-то внутреннее сопротивление дрогнуло, уступив место ощущению неизбежности. Она знала: если сейчас убежит — то, возможно, никогда больше не позволит себе узнать, что скрывается под слоями его колючести. Но если останется… это тоже что-то изменит.

Она оглянулась — вокруг никого, только лес, солнце и он в воде. Его ожидание чувствовалось даже на расстоянии.

Тесса глубоко вдохнула и тихо пробормотала себе под нос:

— Ладно… Просто купаться. Это всего лишь вода, — попыталась она убедить себя.

Но голос всё равно дрогнул.

Она отвернулась от пруда, сделав пару шагов в сторону деревьев, где тени ложились плотнее. Ладони чуть дрожали, когда она стягивала с себя одежду — сначала аккуратно сняла блузку, затем юбку, складывая их на корень старого дерева. Она чувствовала, как горячие всполохи смущения поднимаются по шее.

— Господи… что я делаю… — выдохнула она, прижимая  футболку Хардина к груди, будто пряча в ней собственные мысли.

Футболка была слишком большой, почти доходила до середины бедра, мягкая, тёплая от солнца и пропитанная лёгким, едва различимым ароматом, от которого у неё перехватило дыхание. Она натянула её через голову, быстро приглаживая выбившиеся пряди волос, и почувствовала, как ткань скользнула по коже, становясь чем-то вроде защиты — хоть иллюзорной.

Сделав несколько осторожных шагов обратно к пирсу, Тесса снова увидела его в воде. Он ждал. Его лицо освещали солнечные блики, а глаза — слишком внимательные — встретили её взгляд.

Тесса остановилась у самого края и, не зная куда деть руки, сжала их перед собой. Потом, собрав в кулак остатки храбрости, сказала чуть громче, чем планировала:

— Только не думай, что я делаю это… из-за тебя. Я просто… не хочу сидеть тут одна, — слова звучали неровно, но честно. — И… если ты решил показать мне это место, то я хотя бы… могу попробовать не вести себя как трусиха.

Она прикусила губу, смущённо отвернувшись на секунду. Её щёки вспыхнули от горячего смущения — говорить ему что-то вслух всегда было равносильно прыжку без страховки.

Но она всё же подняла голову и добавила чуть тише, почти шёпотом:

— И спасибо, что… привёз меня сюда.

После этого она осторожно опустила ногу в воду — прохладная, обволакивающая, она кольнула лодыжку морозом, заставив Тессу вздрогнуть. Она поморщилась, но шагнула дальше, чувствуя, как вода поднимается выше, а вместе с ней — странная лёгкость, смешанная с адреналином.

С каждым шагом она всё ближе приближалась к нему, к тому моменту, которого боялась и одновременно искала.